Совместная конференция по профилактике экстремизма в Нур-Султане

48
Темы: МИГРАЦИЯ |

Профилактика экстремизма. Успехи и трудности4 апреля 2019 года в Академии государственного управления при Президенте Республики Казахстан (г. Нур-Султан, Казахстан) состоялась международная научно-практическая конференция «Профилактика экстремизма. Успехи и трудности», организованная Казахстанским институтом стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан (КИСИ) в сотрудничестве с Исследовательским Институтом «Диалог Цивилизаций».

В мероприятии приняли участие эксперты из Казахстана, России и республик Центральной Азии. Общее число участников составило около 100 человек.

Анализу были подвергнуты сущность феноменов радикализма и экстремизма, основные драйверы радикализации, особенности проявления насильственного экстремизма на постсоветском пространстве (с фокусом на России и странах Центральной Азии). Были рассмотрены ключевые факторы, влияющие на возникновение экстремизма, обстоятельства, усиливающие радикализацию или, наоборот, препятствующие этому процессу. Участники обсудили успехи и неудачи в борьбе с экстремизмом, методы его профилактики, а также представили некоторые рекомендации государственным и общественным институтам, отвечающим за противодействие этому вызову.

Директор КИСИ Зарема Шаукенова рассказала об актуальности проблемы экстремизма для Казахстана, упомянув, в частности, о том, что 47 граждан страны за минувшие несколько лет были возвращены из Сирии. Она также рассказала о собственной стратегии противодействия экстремизму, реализуемой в Республике Казахстан.

Руководитель исследований Исследовательского института «Диалог цивилизаций» Алексей Малашенко в своем вступительном слове отметил, что рост экстремизма, наблюдаемый в последние годы, стал неожиданностью для большинства экспертов. По его прогнозу, тенденция к росту экстремизма в ближайшее время сохранится. Эксперт обратил внимание на то, что по меньшей мере 30 тысяч человек иностранных граждан вовлечены в боевые действия на территории Сирии, причем значительная их часть воюет по идейным соображениям, а не за деньги. По его мнению, при исследованиях проблемы религиозного экстремизма необходимо, наряду с прочим, учитывать то обстоятельство, что сотни миллионов человек в исламском мире верят в идею исламского государства. Эту веру подпитывают и экономические трудности. Принципиально важно, что в этом случае путь простых запретов может привести только к ухудшению ситуации. А. Малашенко поставил перед аудиторией вопрос, в чем состоит разница между радикализмом и экстремизмом.

В рамках первой панели «Радикализм и экстремизм: понятия и сущность явлений» главный научный сотрудник КИСИ Леся Каратаева рассказала об особенностях терминологии этой предметной области. Одна из трудностей состоит в том, что дать приемлемое для всех определение экстремизма и радикализма практически невозможно. Часто эти термины являются интуитивно понимаемыми. Сложности определения понятия возникают, в том числе, из-за того, что исследованием вопроса занимаются представители сразу нескольких экспертных областей (истории, социологии, религиоведения, культурологии и др.). Радикализация является наименее изученным из рассматриваемых вопросов. Принципиально важно, что часто радикализация происходит на индивидуальном уровне.

Л. Каратаева выделила несколько push-факторов радикализации:

  • Наличие тоталитарного (осуществляющего жесткие меры) правительства
  • Несоблюдение гражданских прав и свобод (это обстоятельство нередко эксплуатируется злоумышленниками)
  • Бедность
  • Отсутствие социальных лифтов (особенно этот фактор значим для молодежи)
  • Коррупция
  • Низкий уровень образования и отсутствие критического мышления

К ключевым pull-факторам радикализации эксперт отнесла следующие:

  • Влияние харизматических личностей
  • Использование ярких символов (например, образа халифата)
  • Стремление подражать образу героя

В своей деятельности вербовщики экстремистских организаций обычно ориентируются на индивидуальный контакт. В то время как при осуществлении противодействия экстремизму делается упор на работу с массами, что существенно снижает эффективность этих мер. По мнению Л. Каратаевой, наиболее целесообразно выделять три фокусные группы, с которыми необходимо работать в первую очередь при противодействии экстремизму:

1) Молодежь.

2) Женщины (в этой группе существуют несколько типов мотивации: социальная, экономическая, религиозная, а также принуждение к террористической деятельности).

3) Лица, находящиеся в заключении.

Президент Информационно-аналитического центра «Религия и общество» Алексей Гришин в начале своего выступления обратил внимание на то, что исследования экстремизма часто осложняются страхом ученых испортить отношения с государственной властью и быть обвиненными в пропаганде экстремизма при демонстрации некоторых выводов своих исследований.

Также эксперт отметил, что в публичном пространстве редко озвучивается тезис террористов, согласно которому они ничем принципиально не отличаются от тех, кто с ними борется, за исключением обладания признаваемыми политическими институтами. Над опровержением этого тезиса необходимо работать.

К разряду проблем А. Гришин также отнес дефицит исламоведов на всех уровнях государственной власти в Российской Федерации, что приводит к успехам исламистов (особенно в регионах). Исламизм, по его мнению, представляет собой преступное использование исламской религии. Одним из ключевых слабых мест при осуществлении борьбы с экстремизмом является проблема подготовки кадров. При ее решении была бы уместна выработка единого подхода в рамках всего СНГ.

Гришин представил свою оценку документа «Социальная доктрина российских мусульман», в котором, по его мнению, в скрытой форме содержится масса радикальных положений.

Заместитель начальника Управления анализа внешней политики Центра стратегических исследований при Президенте Республики Таджикистан Имомназар Хокназар рассказал об обстоятельствах, вносящих свою специфику в борьбу с экстремизмом в Таджикистане. К ним относятся соседство с таким очагом напряженности как Афганистан, молодой состав населения, а также усиление политического ислама в Республике.

Национальный специалист по программе образования Кластерного Бюро ЮНЕСКО в Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане Мейргуль Алпысбаева рассказала о деятельности ЮНЕСКО по противодействию экстремизму. В своей работе сотрудники организации делают фокус на принципе прав человека и проблеме образования (в этом контексте используется понятие «превентивная сила образования»). Одной из целей является воспитание глобальной гражданственности, в результате которого острота проблемы экстремизма, как предполагается, снизится.

Участники второй панели сконцентрировались на особенностях проявления насильственного экстремизма на постсоветском пространстве. Ведущий научный сотрудник Экспертного научного центра по противодействию идеологии экстремизма и терроризма при Тюменском государственном университете Александр Ярков обратил внимание на активную исламизацию офицерского корпуса Туркменистана и Таджикистана. В связи с этим, считает эксперт, необходимо проводить работу как с этой частью населения, так и с категорией будущих «лиц, принимающих решения» в целом. Особое значение имеет работа по противодействию экстремизму, проводимая в при- и трансграничных зонах. Для повышения эффективности проводимой работы А. Ярков рекомендовал формирование единого списка запрещенной литературы посредством государственной экспертизы. В профильные рабочие группы целесообразно было бы включать как представителей государственной власти, так и представителей различных религиозных конфессий.

Эксперт также упомянул о постепенно возникающей проблеме гетто как одном из результатов активных миграционных процессов в РФ, а также о возникновении тюремных и трюмных джамаатов, представляющих собой пример закрытого общества.

Директор Научного центра исламоведческих исследований Международной исламской академии Узбекистана Бахтияр Бабаджанов поделился некоторыми результатами анализа процесса реисламизации в Центральной Азии, для которого, по его мнению, характерны хаотичность и стихийность. При этом реисламизация часто выглядит как политический реванш богословов по отношению к государственному атеизму советского периода. Свою особенность накладывает и то, что многие богословы получают образование за рубежом. При этом мусульманские богословы региона в целом выступают против насильственного экстремизма.

Б. Бабаджанов обратил внимание на то, что личное и общественное начала в исламе не имеют четкого разделения. Кроме того, существует очень специфическая проблема, заключающаяся в том, что ислам порой становится альтернативой гражданской, а иногда и национальной идентификации. Для снижения вытекающих отсюда рисков необходимо развитие юридической культуры в исламе. Также для снижения потенциала экстремизма была бы полезна пропаганда культурных достижений ислама в истории.

Исламовед отметил, что основным фактором в живучести экстремистских организаций является фактор финансовый, который во многих случаях оказывается тождественен внешнему фактору.

Главный научный сотрудник КИСИ Ирина Черных подчеркнула, что при исследовании феномена насильственного экстремизма трудно выработать единую признаваемую всеми классификацию. При выработке ответа на вызов экстремизма необходимо формулировать контрнарративы, которые охватывали бы массовую аудиторию. Эксперт также обратила внимание на усиление тренда секьюритизации проблем насильственного экстремизма, терроризма и исламизма.

Старший научный сотрудник КИСИ Анастасия Решетняк представила результаты анализа состава сотрудников ведомств Республики Казахстан, ведущих борьбу с насильственным экстремизмом и терроризмом.

Третья панель, посвященная противодействию и профилактике экстремизма, началась с доклада доцента Кыргызской государственной юридической академии Нургуль Эсенамановой, рассказавшей о результатах исследования классификации осужденных за терроризм и экстремизм на примере Кыргызстана. В рамках этого подхода осужденные по соответствующим статьям разделяются на пять категорий: воинствующих экстремистов, идеологически мотивированных, соучастников (косвенно причастных), раскаявшихся, и пятую категорию — не поддающихся определению.

Руководитель Программы социологических и имиджевых исследований Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента Республики Казахстан – Елбасы Серик Бейсембаев поделился данными статистики по насильственному экстремизму в Казахстане. По его данным, за последние семь лет в Республике зарегистрировано 16 актов насильственного экстремизма, более 800 человек находятся в заключении за экстремизм и терроризм и более 500 человек выехало из страны в зоны боевых действий в Сирии и Ираке. В заключение С. Бейсембаев рассказал о методах профилактики насильственного экстремизма в Казахстане, включающих, в частности, информационно-разъяснительную работу, выпуск документальных фильмов, статей, различный формат встреч и личные беседы.

Вице-президент Центра этно-конфессиональных исследований, профилактики экстремизма и противодействия идеологии терроризма Алексей Старостин представил вниманию аудитории информацию об осуществляемой в Центре работе по формированию списка профильных книг для рекомендации госорганам. Также он рассказал о недавно возникшем феномене «тюремного джихада», когда пропагандисты идей экстремизма сознательно идут в тюрьму, чтобы радикализировать там других заключенных. Следовательно, при организации борьбы с экстремизмом в местах лишения свободы одна из главных задач должна состоять в том, чтобы остальные осужденные не попали под их воздействие.

Главный научный сотрудник КИСИ Мурат Лаумулин вновь затронул терминологическую проблематику, отметив, что в международной практике существует 68 определений терроризма. Отсутствие четкого и общепризнанного определения терроризма существенно затрудняет борьбу с ним. Более того, при определении того, кто является террористом, а кто – нет, часто доминируют субъективные мотивы.

Как отметил М. Лаумулин, одной из заметных причин радикализации является «реконкиста деревни над городом», в ходе которой происходит «культурная демодернизация». Еще одной из особенностей этого процесса является повсеместный рост угрозы терроризма одиночек в последние годы (наиболее известным примером является Андерс Брейвик). По мнению Лаумулина, существует определенный процент патологий, неудержимо влекущих страдающих этими патологиями людей к насилию. И в этом смысле от проблемы насильственного экстремизма невозможно избавиться окончательно.

В ходе последовавшей дискуссии Алексей Малашенко высказал схожее соображение: борясь с насильственным экстремизмом, следует исходить из того, что проблема неискоренима, а окончательная победа недостижима. Рассуждая о природе экстремизма, он добавил, что в религиозную форму часто облекается социальный протест, ярчайшим примером чего стала Арабская весна. Внешние силы, как правило, вмешиваются в этот процесс позже, приходя на уже подготовленную почву. Он обратил внимание на то, что в сегодняшних условиях религии часто используются в интересах определенных идеологий и политических практик. В заключение А. Малашенко отметил, что широко распространенная среди мусульман вера в возможность решения своих проблем через исламское государство сродни вере в коммунистическое будущее, которая была распространена в 20 веке.

По итогам конференции было принято решение об издании сборника выступлений ее участников. Кроме того, Исследовательский институт «Диалог цивилизаций» и Казахстанский институт стратегических исследований договорились о продолжении совместной работы и подписании меморандума о сотрудничестве.

Фото с мероприятия