Вечером 19 декабря текущего 2016 года в Анкаре был убит посол России в Турции Андрей Карлов. В тот же день спустя несколько минут в Берлине на улицу Курфюрстендам на рождественскую ярмарку ворвалась фура, раздавившая насмерть (по предварительным данным) 9 человек  и ранившая 50. Террорист в Анкаре кричал «Не забыть Алеппо! Не забыть Сирию!». Берлинский варвар убивал молча. «Анкарцу» было 22 года, берлинскому шоферу – 23. Последний был пакистанец, убивший настоящего водителя и захвативший грузовик. За теракт в Турции ответственность покуда не взял никто. За Берлин расписалось Исламское государство. (Честно говоря, я в это не верю, но ИГ ужасно хочется присутствовать везде, и чтоб все его боялись.)

Разные теракты, разные страны…  Что между ними общего, да и есть ли это общее? Есть! И тот, другой теракт вписываются в контекст острейшей ситуации на Ближнем Востоке, в мусульманском мире, а заодно в отношения между мировым мусульманством и Западом, в том числе России (она ведь не входит в исламскую умму). И тот, и другой – реакция на сложившуюся в начале XXI – го века системную кризисную ситуацию.

Я бы обратил внимание и на то, что убийство посла в нашем случае российского, не первый такого рода инцидент.  В 2012 г. в Ливийской Джамахирии (было совсем недавно и такое государство) был убит посол США Кристофер Стивенс. Оба убийства есть месть за вмешательство во внутренне мусульманские дела. В мире ислама многие уверены, что при решении своих внутренних проблем мусульмане вполне могут обойтись собственными силами, без участия внешних «экторов», которое представляется, так сказать, избыточным. Это их право, которое в  комментариях не нуждается. Тем более, что на Востоке никто не забыл ни советской интервенции в Афганистане, ни американского вторжения в Ирак в 2003 году. Да и вообще много чего помнят мусульмане.

Трагедию в Берлине возле Мемориальной Церкви тоже нельзя считать чем-то исключительным. Во-первых, теракт не оригинален с точки зрения его исполнения. Вед грузовик (правда, с холодильной установкой) был уже опробован в июле нынешнего года в Ницце на Английской Набережной, когда в толпу гуляющих он был направлен страдавшим психическим расстройством тунисцем. Он не кричал «Аллах Акбар», зато прессекретарь Исламского Государства Мухаммад аль-Аднани выпустил по этому случаю целое обращение «Умрите от злобы», в котором он призвал своих единомышленников к продолжению такого рода поступков.

Во-вторых, бойня произошла в канун Рождества, и, похоже, это не случайно. В последние годы экстремисты все чаще наносят удары по «чужой» христианской религии. Вспомним о подрывах церквей в Нигерии, которые совершались как раз в христианские праздники. Летом нынешнего года во Франции, в г.Руане был убит католический священник Жак Амель. В 2015 году ИГ казнило христианских заложников, а совсем недавно исламисты устроили взрыв возле коптского храма св.Марка в Каире.

В декабре теракты произошли и в России, в столице Чечни г.Грозном. Некоторые эксперты и журналисты обратили внимание на то, то в последние годы стрельба и взрывы происходят на Северном Кавказе именно в предрождественское и предновогоднее время. Хотя, возможно, это и случайность…

Идут разговоры, что Исламское государство и его сторонники ведут религиозную войну.

Тот факт, что теракт в Берлине  состоялся накануне Рождества, на рождественской ярмарке сразу отметил новоизбранный президент США Дональд  Трамп. В отличие от него, канцлер Ангела Меркель меланхолично констатировала, давивший людей пакистанец был мигрантом. Разница в подходах ощущается, но если их объединить, то картина получается грустной: мигрант-мусульманин устраивает кошмар под рождество?

Плохо, страшно то, что и анкарский и берлинский кошмары имеют отношение к религии. И это нужно честно признать, хотя и очень не хочется. Человечество вступили в постсекулярную эпоху. Отделить религию от политики, в том числе носящей экстремистский характер, невозможно, хотя и очень хочется. Конфликты, что на Ближнем Востоке, что в Европе – имеются ввиду связанные с мусульманской миграцией, — происходят на политико-религиозном поле. Факт печальный, но в начале XXI века неизбежный. Мы к этому не готовы.

Да, убийство российского посла, открывавшего, между прочим безобидную фотоэкспозиции «Россия глазами турок» тоже имеет отношение к религии. Ведь, так или иначе, оно связано с внутренним противостоянием в Сирии, где противниками являются режим Башара Асада и исламская оппозиция, часть которой можно считать умеренной, а другую радикальной, даже экстремистской. И эти религиозные радикалы наиболее неуступчивы.

Конечно, можно утверждать, что бывший полицейский Мевлют Алтынтыш действовал от имени каких-то таинственных сил, некоторые российские политики вообще говорят, что убийство российского посла – дело рук НАТО (простим их поспешность), но скорее всего, террорист действовал от своего лица. Не верю я и в распространенную в Турции версию, что он был сторонником проживающего в Америке оппозиционного исламского авторитета Фатхуллы Гюлена, который, по мнению турецких властей был одним из организаторов недавно провалившегося государственного переворота. Терроризм – не почерк Гюлена, который в своих трудах писал о необходимости диалога между людьми разных убеждений, между религиями.

Кто стоит за Алтынташем или он был «одиноким волком» станет ясно позже. Но одно очевидно: он мстил России именем ислама и верил, что вершит правое дело. Как и тот пакистанец из Берлина.

Теракты, увы, становятся рутиной нашей жизни, что на Ближнем Востоке, что в Европе. Это тренд – политический, религиозный, избавиться от которого в полной мере мы, человечество, что мусульманская, что христианская его часть, пока не в состоянии.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Предыдущая статьяРодосский форум-2016
Следующая статьяНовый формат Ближнего Востока
Alexey Malashenko

Главный научный сотрудник, Исследовательский институт "Диалог цивилизаций", RU

В 2000–2006 гг. А. Малашенко являлся профессором Московского государственного института международных отношений МИД России. В 2007–2008 гг. он также преподавал в Государственном университете — Высшей школе экономики. В 1999–2001 гг. А. Малашенко был ведущим научным сотрудником Института востоковедения РАН, в 1986–99 гг. заведовал сектором религии в Институте востоковедения, где ранее, с 1976 по 1982 год, являлся научным сотрудником. В 1990 году Алексей Малашенко также работал в качестве приглашенного профессора в Колгейтском университете (США). В 1982–86 гг. А. Малашенко был редактором журнала «Проблемы мира и социализма». В 1979–1980 гг. он являлся советником в экспедиции АН в Ливии. В 1974–1976 гг. А. Малашенко проходил в Алжире службу в советских Вооруженных силах, а в 1972 году — языковую практику в Египте и Туркмении. А. Малашенко является членом экспертного совета РИА Новости, членом редакционной коллегии журналов «Центральная Азия и Кавказ» и «Вестник Евразии», членом редколлегии бюллетеня «Россия и мусульманский мир». Алексей Малашенко — автор и редактор 18 книг на русском, английском, французском и арабском языках, среди которых: «Islam in Central Asia», «Время Юга» (с Дмитрием Трениным), «Исламская альтернатива и исламистский проект», «Ислам для России», «Мой ислам».