Пенитенциарная система в России и Центральной Азии как место распространение радикальных идеологий: анализ ситуации и методы противодействия

C проблемой содержания мусульман в местах лишения свободы Россия столкнулась еще в момент присоединения Поволжья в XVI веке. Постепенно в ходе развития пенитенциарной системы страны были выработаны правила, позволявшие осужденным мусульманам удовлетворять свои религиозные потребности, в частности, в XIX веке в ряде тюрем и мест поселения ссыльнокаторжных возникают мечети и молельные комнаты (Тобольский тюремный замок, Сахалин), появляются постоянные имамы, удовлетворяющие духовные потребности ссыльных (Якутия). Аналогичные права были предоставлены и заключенным других вероисповеданий, в том числе, протестантам, католикам и иудеям.

В годы советской власти, когда в стране проводилась политика воинствующего атеизма, когда были репрессированы тысячи священнослужителей и верующие разных конфессий, отправление религиозных потребностей в местах лишения свободы было затруднено, если вообще возможно. Тем не менее, имеются примеры, когда ссыльные организовали даже официальные молитвенные дома, например, в г. Прокопьевске Кемеровской области в 1943-1949 гг. действовал мусульманский молитвенный дом, который организовали ссыльные татары.

В 1990-е – 2000-е гг. в связи с изменившимися общественно-политическими условиями в России и в целом на постсоветском пространстве начался бурный процесс религиозного возрождения, сопровождавшийся строительством храмов, мечетей, молитвенных домов других конфессий. Аналогичные учреждения открывались и в пенитенциарных учреждениях России и стран СНГ. Вместе с тем, в связи с процессами распространения радикальных идеологий среди значительной части мусульман на Северном Кавказе, в Центральной Азии и Поволжье, вооруженными конфликтами и террористическими актами, все большее количество мусульман, исповедующих различные формы радикальной идеологии, стало попадать в места лишения свободы. И там адепты радикальных идеологий начали вести успешную вербовочную и пропагандистскую работу среди уголовных преступников. Особенно остро эта проблема проявилась в 2000 и 2010-е гг., когда в Центральной Азии исламисты освобождают уголовников и экстремистов, которые пополняют их ряды (2005 г. Андижан, 2010 г. Душанбе), а в России появляются так называемые «зеленые зоны», где верх над тюремной администрацией и уголовниками берут осужденные, исповедующие радикальные формы ислама. Последний наиболее крупный инцидент произошел в июле 2016 г. в Хакассии, когда осужденные устроили бунт в одной из колоний под исламистскими лозунгами.

В течение 2014-2017 гг. руководство пенитенциарных учреждений России и стран СНГ проводили исследования и разрабатывали различные методики противодействия распространению радикальных идеологий в местах заключения, духовной реабилитации заключенных. В статье будут проанализированы данные практики и их  эффективность, а также дана оценка угроз дальнейшего распространения радикальных идеологий в местах лишения свободы.

ПОДЕЛИТЬСЯ
Предыдущая статьяНовогодний прием в DOC c Гюнтером Ферхойгеном
Следующая статьяИслам в Евразии
Alexey Starostin

Заведующий кафедрой теологии Уральского государственного горного университета,

Алексей Старостин - заведующий кафедрой политических наук в Уральском федеральном университете, кандидат исторических наук. Вице-президент Уральской ассоциации «Центр этноконфессиональных исследований, профилактики экстремизма и противодействия террористической идеологии». Он родился в 1984 году. Он специалист по истории ислама в России, по миграционным исследованиям и по вопросам экстремизма. Этнолог и журналист, он также выступает в качестве эксперта Совета по международным делам России.