Under siege: Iranian President Hassan Rouhani. (Credit: United Nations Photo/Flickr)
Under siege: Iranian President Hassan Rouhani. (Credit: United Nations Photo/Loey Felipe/Flickr licensed under CC BY-NC-ND 2.0) (via: bit.ly)

К событиям в Иране, случившимся в конце декабря 2017 г.- начале января 2018 г., было приковано внимание всей мировой общественности. Политологи и журналисты комментировали и освещали неоднозначные, противоречивые и разносторонние манифестации протестов, происходившие в стране на протяжении 10 дней.

6 февраля 2018 г. Владимир Игоревич Сажин, профессор Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН в специальной лекции для Исследовательского института «Диалог цивилизаций» ответил на актуальные вопросы, в чем состоят глубинные причины произошедших событий? Почему протесты произошли именно в декабре 2017 года? Почему город Мешхед стал эпицентром событий? Кого считать возмутителями исламского спокойствия? И каковы последствия протестов?

Предлагаем вашему вниманию основные идеи доклада профессора Сажина «Причины и последствия протестов в Иране. Что дальше?»

7 дея 1396 года солнечной хиджры (28 декабря 2017 г. по григорианскому календарю) в священном городе шиитов Мешхеде толпы недовольных граждан вышли на улицы с протестами против экономических проблем страны. Очень скоро демонстрации охватили практически весь Иран. Конечно же, положение иранцев ни в ноябре, ни в октябре 2017 г., ни годом ранее не было лучше, чем к концу 2017 года, однако существует несколько факторов, которые спровоцировали произошедшие протесты.

В ЧЕМ ГЛУБИННЫЕ ПРИЧИНЫ ПРОИЗОШЕДШИХ СОБЫТИЙ?

10 декабря 2017 года президент Ирана Хасан Рухани предложил меджлису законопроект о новом бюджете на 1397 год солнечной хиджры, который начинается 21 марта по григорианскому календарю. Специалисты отмечали, что предложенный проект бюджета был более чем когда-либо открытым для прессы и для желающих с ним ознакомиться. В документе содержались нововведения, которые, очевидно, должны были стать непопулярными у иранского населения, а именно: снятие некоторых субсидий для населения и дотаций на ряд товаров; повышение налогов, в том числе и на выезд из страны (увеличение пошлины с 21 до 61 доллара США за первый выезд, + 50% за вторую поездку, и + 100% на третий и последующие выезды); повышение цен на топливо, увеличение расходов на внешнеполитическую деятельность и содержание вооруженных сил. В довершение всего началась эпидемия птичьего гриппа, унесшего жизни около 15 миллионов цыплят, что вызвало резкий рост цен на яйца и куриное мясо.   Одновременно ускорился процесс развала финансовых пирамид, которые активно создавались в последние годы по всей стране различными фондами и компаниями, что также вызвало беспокойство населения.

Стоит отметить, что правительство Рухани с 2013 года предприняло немало мер, способствовавших выходу страны из финансово-экономического кризиса, в котором страна пребывала по причине жестких международных санкций, введенных из-за неоднозначной ядерной программы Ирана. Победой Рухани стало достижение ядерного соглашения – Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), что привело к постепенному снятию санкций, росту ВВП до 4-5% в год и снижению инфляции с 40%  (в 2013 г.) до 8-9% в 2017 году.

Однако президент в Иране не всемогущ. Он второе лицо в государстве и должен следовать генеральной линии верховного лидера, в следствие чего возможности президента ограничены, прежде всего, в финансово-бюджетной сфере, реформаторской деятельности, особенно если это затрагивает интересы мощных противостоящих правительству сил.  Это привело к тому, что часть планов Рухани не была осуществлена как по объективным, так и по субъективным причинам. Президенту приходилось вести борьбу со своими политическими оппонентами, прежде всего, с ультраконсерваторами – противниками реформ и сторонниками большей внешнеполитической активности.

В результате, хотя экономика Ирана и вышла из кризиса, проблем остается чрезвычайно много и они носят в основном внутрииранский характер: бедность, безработица, коррупционные скандалы, частичное обрушение государственной пенсионной системы, архаическая банковская система, широкая сеть «экономической мафии», а также активация военно-политической деятельности за рубежом, требующая колоссальных расходов. В силу всех вышеупомянутых причин президент Рухани вынужден был пойти на непопулярные меры, в том числе и при разработке нового бюджета, чтобы обеспечить жизнеспособность экономики страны. Все это послужило импульсом для выражения недовольства, вспыхнувшего в Мешхеде.

ПОЧЕМУ МЕШХЕД?

Разве в Мешхеде дела обстояли хуже, чем, например, в Исфагане, Ширазе или Йезде? Конечно, нет. Но Мешхед – это священный для шиитов и чрезвычайно консервативный город, это родной город верховного лидера аятоллы Хаменеи, а также оплот ультраконсерваторов Ибрахима Раиси (главного соперника Рухани на выборах). Более того, реформы Рухани ограничивали бы экономическое влияние религиозных фондов и КСИРа (Корпус Стражей Исламской революции), имеющих серьезный вес именно в Мешхеде.

Примечательно, что сопротивление президенту Рухани и борьба с ним, направляемая из Мешхеда, смотрятся несколько по-другому, если принять во внимание тот факт, что главой фонда «Астан-е Кодс-е Разави» (самый богатый и влиятельный исламский фонд в Мешхеде) является не кто иной, как Ибрахим Раиси – тот самый побежденный Хасаном Рухани кандидат в президенты на выборах 2017 года.

Борьба с Рухани началась еще в 2013 году, сразу же после вступления его в должность президента, а в 2017 году, после его переизбрания, усилилась. Бывший президент М. Ахмадинежад резко обвинял власти в отсутствии правосудия в Иране, в нарушении прав человека, коррупции, обнищании населения и призывал к социальным протестам. Главной целью стало предотвращение надвигающихся реформ, обещанных Рухани, и поддержка Ибрахима Раиси в формировании его собственных политических структур и укреплении его влияния не только в Мешхеде, но и во всем Иране.

Президент Рухани посягнул на самое «святое», что есть у его оппонентов – на деньги. Во время коллективной молитвы в Мешхеде пятничный имам Аламольхода поставил под сомнение эффективность управления экономикой и призвал мешхедцев к манифестациям в надежде нанести удар по президенту страны. По всей вероятности, протестная ситуация в Иране стала развиваться не по планам инициаторов. Экономические лозунги и требования быстро сменились политическими, затрагивающими сам исламский режим, его внутреннюю и внешнюю политику. Волна протестов прокатилась по всему Ирану.

КТО ВОЗМУТИТЕЛИ ИСЛАМСКОГО СПОКОЙСТВИЯ?

На улицах иранских городов весьма активную роль сыграли противники президента Рухани – сторонники Ахмадинежада и мешхедских мулл, требующие возврата к исконно исламским ценностям. Среди них наблюдались провокаторы и хулиганы, специально разжигавшие страсти среди митингующих. Среди протестующих было много и бедняков, у которых накопилось много претензий к конкретным руководителям и их политике.

Стоит отметить, что молодежь, которая составляет 60% населения Ирана, составляла незначительную часть протестующих. Студенты и школьники, как всегда, всего лишь потянулись к «запрещенному» и «горячему».

Примечателен и тот факт, что средний класс, на который опирается президент Рухани, не поддержал манифестантов.

Безусловно, акции протеста в Иране – это протесты не какой-то одной группировки, это целый клубок, состоящий из различных группировок, в том числе и в высших эшелонах власти. Разногласия в элите вызваны разным пониманием исламской революции, а также разными взглядами на будущее режима. Сегодня ситуация все явственнее обнаруживает тенденцию к ускорению тех процессов, которые подспудно развивались в недрах иранского общества.

Стало ясно, что сложившаяся система власти не допустит никаких изменений. Давление духовенства в идеологической и культурной сферах препятствует изменению образа жизни и норм поведения, и мешает закреплению новых ценностных ориентиров, не связанных с исламской революцией и шиизмом. Внутриполитическую ситуацию в Иране упрощённо можно назвать борьбой двух основных политических сил: условно реформаторов-либералов и радикалов-фундаменталистов.

Необходимо подчеркнуть, что эти лагеря не представляют собой жестко структурированные системы. Оба лагеря объединяют различные политические группы и партии и представляют собой скорее мощные политико-идеологические направления.

Пожалуй, в этих протестах были заинтересованы все, стремясь использовать ситуацию в своих политических интересах. Президент Рухани получил возможность убедиться в том, что он обладает небольшим количеством пространства для маневра в качестве президента. Радикалы-консерваторы стремились продемонстрировать, что Рухани с 2013 года ничего не сделал для улучшения жизни народа.

ЧТО ПРОДЕМОНСТРИРОВАЛ ИРАНСКИЙ МЕСЯЦ ДЕЙ 1396 ГОДА СОЛНЕЧНОЙ ХИДЖРЫ?

Во-первых, протестные события были вызваны внутренними причинами экономического и политического характера.

Во-вторых, беспорядки не были спровоцированы из-за рубежа. Внешнее влияние ограничивалось пропагандистскими действиями через СМИ и интернет.

В-третьих, протесты не вылились ни в революцию, ни в восстание, ни в повторение «зеленой революции» 2009 года. Несмотря на широкий географический охват, число участников было незначительно (по разным данным от 40 тыс. до 350 тыс. человек в 100 населенных пунктах за 10 дней при 80-миллионном населении страны).

В-четвертых, у протестующих не было ни единой цели, ни программы, ни лидеров.

В-пятых, правительство Рухани смогло быстро и без потери лица взять протесты под свой контроль. Власти не прибегали к жестоким и карательным мерам, ограничившись действиями полиции.

В-шестых, президент был открыт для большинства требований, выдвинутых протестующими и демонстрировал готовность внести корректировку в свою политику.

В-седьмых, события показали политическую раздробленность как иранской элиты, так и всего общества.

Однако стоит отметить, что, даже если правительство сумеет сиюминутными мерами временно улучшить экономическую ситуацию и снять остроту проблем, оно не в состоянии заделать бреши большего масштаба и удовлетворить требования новых поколений. События конца декабря 2017 г. — начала января 2018 г. показали, что в обществе происходит перегруппировка сил, и на арену внутриполитической жизни выходит новое течение  противников исламского режима, которое будет продолжать протестные акции. Полностью задавить это течение вряд ли возможно.

Иранское общество «беременно» протестами, а это чревато будущими выступлениями. Все будет зависеть от того, сможет ли руководство Ирана правильно скорректировать политику как внутри страны, так и за рубежом.

В настоящее время внутриполитическая ситуация в иранской элите складывается так, что преодолеть нынешний раскол возможно только заплатив непомерно высокую политическую цену. В среднесрочной перспективе это намного большая угроза выживанию Исламской Республики, чем возможное восстание масс.